Казанец воссоздаёт традиции церковного звона. На колокольню он поднялся после джаза

Один из самых востребованных барабанщиков Казани, он неожиданно увлёкся искусством колокольного звона. И вот уже пять лет опровергает выражение: слышал звон, да не знает, где он. Колокола казанских храмов он узнаёт по голосам.

Для кого звоним?

– О технике колокольного звона мне рассказал мой бывший ученик по классу ударных инструментов Михаил Тимофеев, – вспоминает Дмитрий Панькин. – После музыкальной школы он отучился на звонаря в Ярославле и при встрече на улице показал, как нужно держать верёвки, чтобы управлять колоколами. Вскоре я пришёл в Церковь святой Софии, получил благословение протоиерея Александра (Павлова), забрался на колокольню и зазвонил.

Помогло чувство ритма, отработанное годами игры на барабанах. В 1988 г. Дмитрий окончил училище им. Гнесиных по классу ударных, был барабанщиком казанского джазового ансамбля Jive и группы Jazzia, организовал детский ансамбль «Семь шагов». Но для колоколов опыта не хватало. Начинающий звонарь скупал старые пластинки, слушал диски известных звонарей, читал их книги…

– Любовь к музыке мне передалась от бабушки Ларисы Филипповны Панькиной, – говорит Дмитрий. – Она, известный в Казани хормейстер, основала музыкальный факультет пединститута. От простых учеников она добивалась великолепного звучания в хоре. Неслучайно чешская фирма грампластинок «Супрафон» пригласила её для записи «Реквиема» А. Дворжака. В 2011 г. в столице РТ впервые прошёл всероссийский хоровой фестиваль её имени.

Лариса Филипповна дирижировала хором, а её внук Дмитрий начал «дирижировать» колоколами. Но сначала он пришёл к религии, изучил традиции звона. Считается, что первый колокол в церкви появился благодаря святому Павлину Ноланскому. В Россию церковные колокола пришли из Европы.

– Раньше колокола выполняли не только церковные, но и сигнальные функции, – объясняет Дмитрий Панькин. – По звону крестьяне понимали, что в соседней деревне пожар, что приехал архиерей или кого-то хоронят. А ещё был метельный звон, который помогал путнику не заблудиться во время пурги. Сегодня такие функции не нужны. Тем более что в больших городах звон уже не разносится так далеко, как раньше.

Бархатный голос

Да и колокола сейчас уже не те. На Руси самые большие благовестники весили десятки тонн. Например, в Благовещенском соборе Казанского Кремля был колокол весом 24 т. Пожалуй, самый старый колокол Казани – на Спасской башне Кремля. Каким-то чудом сохранился благовестник, 150 лет пролежавший в Каме. Баржа с ним на борту перевернулась в середине XIX в., а в 1990 г. двухметровый колокол подняли со дна, и теперь он украшает Покровский собор Елабуги.

– У него уникальный бархатный голос, – замечает Дмитрий. – Вместе с колоколами, уничтоженными в СССР, в Татарстане канули в Лету и традиции звона. Я смотрю на ростовчан, которые возродили 300-летнюю традицию, нашли партитуры местных звонарей и переняли забытую технику. Когда послушал их диски, решил, что в Казани нужно сделать что-то подобное.

Дмитрий Панькин начал по крупицам создавать новую традицию колокольного звона Казанской епархии. Сегодня его можно назвать знатоком своего дела. Сам он регулярно звонит в двух храмах – Кизическом монастыре и Церкви святой Софии. Но при этом часто выезжает в районы, знакомится с местными колоколами. Так, на днях он вернулся с фестиваля колокольного звона в Елабуге, где звонил вместе с известным ростовским ансамблем Сергея Мальцева.

Музыка неба

– На разных колокольнях звоны различаются, – объясняет Дмитрий. – Звон колокола раздаётся, как северное сияние, – сначала один тон пре­обладает, затем он смещается и возникает другой. Отличается и техника звонаря, например, ростовчане предпочитают двойку (два маленьких колокола в связке), архангельцы – «ажурную» тройку, москвичи – четвёрку. Талантливый звонарь вырабатывает свой стиль: ведь, кроме канонов, никаких указаний нет. Есть схема, а вот скорость и силу ударов каждый выбирает, как чувствует. Женские звоны менее ритмичны, девушки будто узоры выводят. Так, в п. Алексеевское есть юная мастерица Ксения Плеханова. Очень озорно и живо вызванивает своё «рукоделие».

После колоколов Дмитрий Панькин охладел к барабанам. Русский звон стал важнее американских аккордов. Зимой он выпустил диск «Колокольные звоны Казанской епархии», куда вошли записи мастеров из РТ. Три трека он записал вместе с 8-летним сыном Афанасием.

– Мальчик хорошо заполняет пространство на средних колоколах. Мне с ним так удобно, как ни с кем из мастеров, – отмечает Дмитрий. – Бывает, мы и в Кизическом монастыре вместе звоним. Хотя я ему ничего не объяснял, сказал: «Стой здесь и заполняй середину». У него само собой получилось.

В Казани пока нет школы звонарей. Но начинающему звонарю Дмитрий Панькин, конечно, подскажет, как держать верёвки, чтобы колокола звонили слаженно. Впрочем, главное, чтобы талант его шёл от бога, ведь колокольный звон – это часть богослужения, а звонарь – посредник между небом и землёй. Через колокол музыка неба разливается по земле.

Фото: Марии ЗВЕРЕВОЙ